Поиск


ЖУРНАЛ "ТЕХНИЧЕСКИЙ ТЕКСТИЛЬ" №37

                    ( читать ... )

ЖУРНАЛ "ТЕХНИЧЕСКИЙ ТЕКСТИЛЬ" №36

                    ( читать ... )

Ссылки партнеров

Антикризисное управление


Интересы/Антикризисное управление/Jeans в бутылке

Jeans в бутылке

20 августа 2009
Рынок легкой промышленности №64, 2009

Магарик Андрей Карлович

И джинн сказал "Этот сосуд тесен для нашего могущества, и тот смертный, кто видит в темноте дальше, чем на два шага, выпустив нас, получит,  во имя Аллаха,  благо, подлинную силу и долгую власть..."
Тысяча и одна ночь

Всякий раз, как начинается кризис, опытные директора российских компаний рассуждают примерно так:   будет совсем несладко, придется поджаться, освободиться от балласта,  зато могут открыться новые возможности – конкурентов поубавится, опустеют кое-какие ниши, собственные  работники и торговые партнеры станут сговорчивей, а там,  глядишь,   можно будет быстрее оборачиваться, занять долю рынка побольше. В общем  случае в этом есть своя правда. В конце концов, пресловутые 15% собственного рынка, которые к сентябрю 2008 года приходились на долю отечественного fashion-бизнеса, отвоеваны у конкурентов теми, кто успел и сумел использовать в свою пользу ситуацию 1998-2001 годов.

А что на деле? Ведь кризис кризису рознь. Удаcтcя ли, оказавшись в условиях  нынешнего «нерастущего рынка» (по деликатной характеристике ученых из «Высшей школы экономики)», превратить «минусы» в «плюсы», как десять лет назад?  И что сегодня мешает?

Вот что об этом думают руководители российских компаний - разного масштаба и специфики, - а также эксперты рынка спортивной и молодежной одежды.


Невыносимая легкость производства.  
Одна из ключевых составляющих конкурентного преимущества товара – соотношение цена/качество  - закладывается на этапе производства изделия: сумел минимизировать себестоимость при адекватном марке уровне качества и в нужные сроки, получив заказы на фабриках или контролируя собственные технологические мощности,  считай, что на 2/3 выиграл. Теоретически,  чем выше управляемость этого процесса,  чем доступнее производство, тем выигрыш больше.
На практике в России производят мало.
- На собственной базе мы выпускаем около 30% продукции, - говорит Татьяна Иванова, генеральный директор ЗАО Спарта (ТM Stayer), - но в ценовом выражении эта доля  весомее, так как вся инновационная продукция с большей добавленной стоимостью производится именно здесь. Что мешает увеличить эту долю? Не в последнюю очередь миф о невозможности добросовестной конкуренции из-за низкого качества и  плохой подготовки кадров. За десять лет мы приобрели такой опыт, что сейчас наши специалисты могут взять любую фабрику по пошиву высокотехнологичной спортивной одежды и через полгода она заработает, как часы.  В первую же очередь тормозят развитие «административный ресурс» - бесчисленные проверки чиновников из множества органов, которые «прессуют» производственные компании больше, чем любые другие, а также приоритет цены. Цена «весит» сегодня на нашем рынке несоразмерно больше, чем качество. В результате высокие потребительские свойства инновационных продуктов не имеют на рынке адекватной оценки из-за скудости рыночной информации и хронических дефектов системы сертификации.      
Организованная Спартой собственная система переподготовки технологов и рабочих - редкое исключение из правила. Опровергнуть сложившийся миф, к сожалению, могут немногие. Назовем среди них всем известную корпорацию Глория Джинс и молодую компанию Fabex jeans. И в том и в другом случае к управлению производством были приглашены иностранные специалисты.

Мнение Александра Перевалова,  владельца и руководителя одноименной фирмы, проектирующей и поставляющей «под ключ» швейные предприятия: «Низкий уровень образования всех участников производства от директора до швеи не позволяет достичь необходимой производительности труда. Вот пример. У одного из наших заказчиков есть швея, которая вернулась в Россию из Италии, где работала по специальности:  производительность ее труда вдвое выше, чем у любой другой на этом предприятие. Ее научили правильно работать… В наших вузах студентов  обучают, используя отечественные швейные машины и технологии 1950-60 годов. За 20 лет, которые я занимаюсь поставками швейного оборудования, я не встретил на специализированных международных выставках ни одного вузовского преподавателя. Не удивительно, что вместо сложной технически и технологически организованной системы, какой должно быть современное швейное производство, большинство наших предприятий, к сожалению, использует схемы работы середины прошлого века».
В то же время оплата труда производственного персонала диспропорционально выше уровня его производительности.
 - Например, средний показатель работы швеи в Китае - 264 часа в месяц за 200 USD, в России - 160 часов за 400 USD. – говорит Олег Меликов, генеральный директор ООО Рэйн (TM Baltic Bridge, La Plage, Omny, Tasty). – Значит для того, чтобы российские производители могли конкурировать по ценам с азиатскими, таможенная пошлина на ввозимые из стран ЮВА изделия должна составлять как минимум 300%, а не 70% как в настоящее время. Случись такое – наступит золотой век национального производства.
Довести зарплату до уровня производительности труда? Это по известным причинам вряд ли пройдет в нашей реальности даже в условиях кризиса.
 -  Швеи еще в январе 2008 года в Иваново зарабатывали по 20000 рублей в месяц, и найти их даже на такую высокую зарплату было практически невозможно…   В Европе швейная промышленность умерла, когда зарплата швеи перешагнула за 600 USD. Те, кто серьезно хочет заняться швейным производством, видят, что они в этом случае заведомо проиграют конкуренцию, и не только китайским, но индийским, турецким и другим производителям. – считает Александр Перевалов.

Все наши собеседники согласны с тем, что «административный ресурс» («бюрократические и коррупционные издержки») - не только один из самых высоких барьеров на пути развития производства, его расценивают как фактор особо высокого риска, угрожающий порой самому существованию бизнеса. Среди других помех называют: 1) неотрегулированные ввозные пошлины на сырье, фурнитуру и прикладные материалы, не производимые в России; 2) низкий уровень кластеризации отрасли; 3) затухание предпринимательской инициативы.
- Нам необходима более взвешенная и точная таможенная политика. К примеру, джинсовые ткани проходят по статье хлопчатобумажных (15% + 18% НДС), но особенность денима в том, что его не производят в России. Попытка Nordtex Corporation в этой области не увенчалась успехом, а другим это тем более не под силу. -  Игорь Кошуба, генеральный директор ООО Гипад (TM Urbano, Jeako), предлагает свое видение. – Я считаю, должно быть проведено такое перераспределение размеров пошлин, которое, не снижая поступлений в бюджет,  даст преимущество тем переработчикам, текстиль для которых вообще не производится в стране. В результате у нас станет их не 10-15, а 100-150, значит,  и текстильщикам будет выгодно вкладываться в производство денима. Собственно говоря, это и положило бы начало формированию внятной промышленной политики в нашей отрасли.
По мнению Людмилы Мезенцевой, генерального директора и художественного руководителя ЗАО Натюр Лайн (дизайнерская марка Веретено, собственные трикотажное и швейное производства), необходимость несколько раз в год закупать материалы за рубежом, недостаточный профессионализм сотрудников посреднических компаний и усложненная процедура лицензирования экспортно-импортной деятельности ложатся тяжелым грузом на работу небольших мобильных участников рынка. Выход она видит в упрощении этой процедуры - создании своеобразной «зеленой улицы» для российских fashion-компаний, вынужденных закупать за рубежом сравнительно малыми партиями до 90% текстиля и прикладных материалов, не производимых в России.
- Помимо таможенных барьеров, дефицита специалистов и «свежего» оборудования у нас есть еще одна проблема – крайне трудно приобрести все необходимое на малом отрезке рынка, в непосредственной близости от производства. -  говорит Валерий Туньянц, генеральный директор ООО Каное (TM Canoe).
Александр Малюгин, генеральный директор ООО Мануфактура Малюгина (TM Solo): «Производственные площади переоборудованы под склады и торговые центры. Создавать производства надо заново, в чистом поле. Это бы и неплохо, но где для этого найти инвестиции? Да и кураж предпринимательский для такой затеи нужен немалый!»
- Инициативных людей стало меньше, - вторит ему Александр Перевалов, - Опросы учащихся и собственный опыт подтверждают, что профессия предпринимателя потеряла престиж…  За последние годы многие сталкивались с тем, что инициатива была наказана.

Наши собеседники не отделяют основных проблем отрасли от промышленной политики в целом.
Константин Носов, коммерческий директор компании Fabex Jeans (TM  Celtica, Fachina, Squalo):  «Развитие любого предприятия зависит от стратегии правительства: позиционирование бизнеса требует учета не только реалий, но и перспектив, курса. Потенциал российского производства большой, но его реализации мешало отсутствие целенаправленной политики. Мы твердо знаем, что, как показывает история, ни голый капитал, ни сырьевая рента не дают экономике необходимой  стабильности. Для этого необходима опора на собственное производство. Сейчас  мы видим робкий разворот в эту сторону – предполагаем, что позитивные сдвиги происходят».
Об очевидных подвижках свидетельствует и реакция крупных сетевых операторов.
- Кризис заставил многих участников рынка взглянуть на ситуацию по-иному.  Так, в мае 2009 года один из крупнейших спортивных ритейлеров Intersport при содействии российской Ассоциации предприятий спортивной индустрии (АПСИ) провел рабочую встречу с представителями более тридцати российских предприятий-производителей с целью наполнения полок своих магазинов отечественной продукцией. – свидетельствует Андрей Малыгин, глава комитета АСПИ по информационной политике. - По словам генерального директора сети Игоря Рогановича, сегодня российская продукция составляет не более 2% ассортимента, Intersport планирует увеличить эту долю почти в десять раз. Такое решение укладывается в рамки общей тенденции локализации – приближения производства к рынку сбыта, которая становится актуальной  именно благодаря кризису.


Империя ККК. 
Речь не о Ку-клус-клане - империи «власти белых», организованной в 1865 году в США полковником Натаном Форестом, а о куда более могущественном движении, бурно растущем в России с 1991 года – власти «черных и серых» схем экспансии на потребительском рынке: контрабанде, контрафакте и конфискате. При очевидной разнице налицо глубинное сходство. Как и свой заокеанский предшественник евразийский ККК формально противозаконен, но на деле всесилен, пользуется заинтересованной поддержкой представителей власти, продвигается уважаемыми гражданами и, что самое главное, встречает полную поддержку (или полное равнодушие) подавляющего большинства населения. Разница в масштабе (ребята в белых балахонах контролировали не более четверти страны, ребята со скромными часами Omega на запястьях – около половины, в лучшие времена до 70% российского рынка) и в том, против кого дружат (в США против «цветных», в России – на деле против предпринимателей, работающих по белому).
Александр Малюгин: «Хорошей гарантией для российских компаний станет системная борьба с контрабандой, даже протекционистские меры. Я незадолго до закрытия прошелся по Черкизовскому рынку… Ни одного кассового аппарата, а те детские плавочки, за которые китайская девушка просила «трысать» рублей нельзя не то что на ребенка надеть – в руки взять опасно: ткань как стекло! А с проверками и требованиями придут к нам, но не к ее хозяевам…   Зато в прессе уже раздались крики проплаченных писак «Спасите Черкизон!». А в продаже конфиската есть, на мой взгляд, что-то неэтичное…  Уж если конфисковали, значит и не должно быть это в продаже: у кого-то отобрали, а потом нажились на этом… Может, так и можно повлиять – принять это действие как неэтичное, так оно само и отомрет, как явление…».
Признаться, позиция премьер-министра, раздраженно сказавшего своему окружению перед телекамерами «Конфискат  должен уничтожаться!» мне кажется более реалистичной, чем увещевание Александра Глебовича.
- Пока существуют дыры на границе, официально ввезенная продукция гораздо менее конкурентоспособна, чем ввезенная на других условиях, - говорит Юлия Мятковская,  креативный директор торговой марки F5, - При равных для всех игроков рынка условиях ввоза продукции существование цивилизованных стоковых рынков логично: люди имеют возможность купить недорогую  качественную одежду. Такие рынки существуют во всех европейских городах. Закрытие же Черкизовского рынка однозначно действует на экономику оздоровляющее. К нам уже поступают предложения по закупке остатков коллекций от бывших его клиентов, и они пока не разочарованы ни ценой, ни качеством.
«Даже те небольшие сдвиги, которые мы видим сегодня, уже обнадеживают». Под этими словами Андрея Устинова, генерального директора ООО Юниберг (TM UFO People), могут подписаться все наши собеседники.
Гораздо больше,  чем контрафакт,  мешает россиянам «серая» таможенная очистка.
 - Наши прямые конкуренты, в частности, из Турции, несмотря на официальные меры, направленные на ограничение их возможностей на нашем рынке, отлично находят лазейки (всем хорошо известные) и потом через свои московские представительства кредитуют своих оптовых покупателей. Мы не можем сделать этого из-за отсутствия свободных оборотных средств. Говорить о равных конкурентных условиях при этом бессмысленно, - замечает Игорь Кошуба.
-  Используемые крупными ритейлерами «серые» схемы для ввоза продукции позволяют им предоставлять цены, с которыми законопослушным компаниям невозможно конкурировать, - вторит ему Олег Меликов.
Более терпимое отношение наших собеседников к контрафакту понятно: при неразвитом законодательстве по защите интеллектуальной собственности, низком «марочном» сознании большинства покупателей (и, к сожалению, производителей) и мизерных затратах российских компаний на брендинг этот вид воровства пока что не сильно их достает. Мало того, бытует мнение, что выброшенная на вещевой рынок подделка легальной марки поддерживает ее популярность в целом. От контрафакта (пиратских копий и незарегистрированных торговых марок) на деле проигрывают все – и государство, и легальные компании, и покупатели. Если кто-то этого еще не осознал (или не знает масштабов реального явления), ужесточение конкурентной борьбы на «нерастущем рынке» скоро откроет ему глаза.
Неоднозначную реакцию вызвал вопрос о возможном влиянии предпринимательского сообщества на ход сопротивления «империи ККК».        
С одной стороны, представители этого сообщества, вроде бы есть, но их как бы нет: «От отсутствия ассоциаций страдают все переработчики и не только в нашей отрасли» (Игорь Кошуба), «Различные общественные организации и сообщества предпринимателей есть, но создается впечатление, что российских производителей не хотят слышать» (Олег Меликов).
С другой стороны,   в  потенциальные  авторитет и результативность таких организаций мало  кто верит:
- Я не вижу лица или группы, способных на это. Такая компания, как Глория Джинс могла бы встать на общую защиту, это было бы понятнее чиновникам, чем объединение «малышей», - считает Борис Левашов, генеральный директор ООО Техностиль (TM B.O.Connection, Baby Club).
Татьяна Иванова: «Никакого оптимизма на этот счет. У нас такой менталитет: у каждого свои интересы, это от старой мужицкой хитрости. Отсюда и отсутствие гражданского общества. Кроме того, все эти ассоциации приветствуются чиновниками только для «галочки» - на деле они им абсолютно не интересны. Учитывая уровень коррумпированности, нам в конце концов скажут: собирайте деньги. Но нам столько не собрать, мы налоги платим».
Валерий Туньянц: «Никакая ассоциация никак не повлияет. Объективно против нас работает мощная машина, все компании борьбы с которой – показуха».
Александр Малюгин: «Насчет того, чтобы «влиять», у нас получается плохо: «настоящих буйных мало, вот и нету вожаков».

Кредитная «похоронка». 
- Взяв валютный кредит, мы потеряли из-за курсовой разницы. – говорит Татьяна Иванова. - В банке понимают, что нашей вины тут нет, кредитная история позитивная, но ответ один: «Не берите валютных кредитов»… Если политика Центробанка предусматривала  бы целевую выдачу долгосрочных кредитов, имея в виду развитие промышленных предприятий, но пока инструкции не предусматривают этого вообще – все настроено на короткие кредиты под быстрые обороты.
Ее поддерживает Александр Перевалов: «Когда мы рассчитываем крупный проект, полная амортизация оборудования предусматривается через 3-5 лет. На этот срок разумно предоставлять кредит или лизинг. Снижение Центробанком ставки рефинансирования эффективны для торговых кредитов, для производственных предприятий – это ничто…   Насколько мне известно, в Германии, очень высокий налог на прибыль. Но если прибыль направляется на развитие производства, организацию новых рабочих мест, то предприятие от налога может быть практически освобождено. Такая система стимулирует предпринимателей развивать производство и создавать новые рабочие места, а не строить себе особняки, раздавать огромные бонусы и выводить средства за рубеж».
Отдельные мнения о стоимости и рисках финансовых услуг.
Борис Левашов: «Наши финансовые институты вообще не подготовлены для развития производства: нам по циклу выпуска трикотажных коллекций нужны недорогие и длинные деньги на 6 месяцев, и лизинг, конечно, на щадящих условиях: не 24%, как у нас, а 4%, как в Китае».
Юлия Мятковская: «Кредитные продукты российских банков имеют с западными только общие названия. Сейчас у нас сохраняются гигантские проценты,  когда во всем мире снижают ставки по кредитам, чтобы сохранить производство. Например, в Китае они для предприятий легкой промышленности оставляют около 7% годовых».
Александр Малюгин: «Вложившись накануне кризиса в строительство собственной фабрики и столкнувшись с «временным снижением спроса», мы остались один на один с проблемой и нашим банком…  Если уж правительство заинтересовано в сохранении производств, то правильным шагом было бы применение государственных гарантий, напрямую выдаваемых предприятиям. Причем, не наличными деньгами из госфондов, а гарантиями, по которым предприятия могли бы получать средства в банках…   Эта идея прозвучала уже от правительства, но что-то не видно того окошка, куда обратиться можно… Похоже на очередной пиар».
Игорь Кошуба: «Политика банков приводит в состояние шока. Недавно один из самых уважаемых банков направил в наш адрес предложение о заключении дополнительного соглашения. По этому документу в случае невыполнения условий кредитования у нас во внесудебном порядке забирают залог - здание фабрики, оцененное в 1/5 часть рыночной стоимости и обремененное сверх того 50% страховым взносом. Это при том,   что за месяцы, прошедшие с начала кризиса,  наши показатели улучшились. При заключении новых кредитов  дополнительное соглашение станет неотъемлемой частью наших отношений. Иначе как целенаправленным рейдерством это не назовешь!».
Другие наши собеседники научены жизнью в одном: надо научиться работать вообще без заемных средств. И только в одном нетипичном случае прозвучала позитивная нота:
- Практика наших банков диаметрально противоположна мировым тенденциям. Чем выше ориентация на производственный бизнес, тем легче просчитать снижение издержек, технологический цикл, ликвидность рыночного продукта. – считает Константин Носов. – Тем не менее, нам легче говорить с банкирами, чем другим. Бизнесы нашей группы компаний диверсифицированы и все – в сфере производства. Банки анализируют другие наши производственные проекты и понимают, что с нами   политика долгосрочного кредитования возможна и в случае швейного производства».

Торговые ниши и форматы. 
Какие формы торговли представляются нашим собеседникам наиболее жизнеспособными сегодня?
- Думаю, что радикальные перемены в ритейле вряд ли произойдут. – считает Андрей Малыгин. - Лидеры рынка  укрепят свои позиции. Продолжится рост популярности демократичных марок и private label – этому будет способствовать поступательное развитие в регионы  сети Decathlon, роль которой на рынке спортивных товаров сопоставима с ролью IKEA. Традиционно брендоориентированным россиянам предлагается оригинальная и функциональная продукция под частными марками, отлично сбалансированная по показателям «цена – качество». Тем не менее, некоторые изменения уже начались. Так, я с интересом слежу за эволюцией частных марок «Спортмастера». В период кризиса они вышли в самостоятельное плавание – теперь их можно купить и в других магазинах. Еще одним антикризисным решением может стать объединение небольших региональных сетей и поставщиков в торгово-закупочные кооперативы. Это позволит им оптимизировать затраты на закупку и сбыт товаров. Так тридцать пять лет назад начался путь нынешнего мирового гиганта Intersport».
Олег Меликов: «Очевидно, что многие  торговые операторы не смогут выжить в нынешних условиях, но есть такие, которые усиливают свое присутствие на рынке в основном благодаря низким ценам. В целом сейчас удобный момент работать на импортозамещение, возможно, кооперируясь с местными производителями, которые имеют для этого технологические и кадровые возможности. Также стоить задуматься об объединении разрозненных ритейлов в целостные торговые системы, создавая таким образом национальные корпорации, куда могут войти как ритейлеры, так и производства».
Юлия Мятковская: «Формат мультибренда был и остается более гибким, но в отличие от монобренда не позволяет получать сверхприбыли, необходимые для развития…   Наблюдается острая нехватка профессионалов в области рекламы и продвижения одежды, анализа и прогнозирования ее рынка».
Людмила Мезенцева: «Трудно говорить о какой-то кооперации сходных по уровню марок в мультибрендовые форматы, когда даже на наше предложение разнообразить коллекции  представленного джинсового ассортимента разработкой и поставкой более интересных и ликвидных топов встречает с порога резкое возражение менеджеров. Видимо,  у них свои интересы и даже для этого необходимо говорить только с хозяевами бизнесов. Предполагаю, что успешно будут работать форматы магазинов, сформированные по узкоспециализированному принципу: юбки, брюки, пиджаки, трикотаж».
Андрей Устинов: «Самое жесткое сегодня - отсутствие спроса: средний класс измотан и уходит в нижние ценовые ниши. При этом поставщик чаще, чем раньше,  вынужден брать на себя проблемы торговли - это в принципе очень мешает ему заниматься своим делом: работать над продуктом».
Валерий Туньянц: «Мы опираемся сегодня на Интернет-торговлю. Ушли в прошлое трехчасовые очереди наших мелкооптовых клиентов. Они работают с нами много лет, за редким исключением не ушли с рынка,  качество продукции и дисциплину поставок знают хорошо. Теперь их забота – отслеживать, не выходя из офиса изменения ассортимента. Затраты при этом обоюдно минимальные».
Константин Носов: «На рынке выживут большие федеральные сети. Только им под силу снижение маржинального дохода из-за неизбежной минимизации наценок, работа на высокооборотных схемах, стратегическое и налоговое планирование»
Борис Левашов: «Старые форматы не имеет смысла менять – арендодатели торговых центров пошли на существенные подвижки по снижению ставок – и эти подвижки, как мне кажется, еще не закончены. Монобренд по зубам только монстрам рынка, тем не менее,  мы сейчас на пути к своему магазину».     
Александр Малюгин: «Мы в поиске – привычные схемы сбыта перестали работать. Пробуем настроить взаимодействие с нашими наиболее активными торговыми партнерами, используя их знания спроса и возможности производства гибко и быстро на него  реагировать. Это непростая технология, но кризис заставляет искать новые формы».
Игорь Кошуба: «Наш опыт работы с федеральными сетями показывает, что наряду с очевидными плюсами существуют и минусы: удлинение условий товарного кредита (к примеру, в бывшем у нас варианте со 105 до 160 дней) при снижении отпускных цен ниже всяких разумных пределов, порой ниже себестоимости. Это побуждает нас идти по пути строительства собственной розницы. При этом мы неоднократно обращались к компаниям, занятым производством других ассортиментных групп продукции с предложениием о создании мультибрендового формата - и всякий раз наталкивались на непонимание. В чем дело? Думаю,  в очень низкой степени доверия предпринимателей ко всем - обжегшись на молоке,  дуют на воду! Люди с трудом общаются, где уж говорить о какой-то кооперации и защите общих интересов».

 Играем по правилам? Услышав формулу «господдержка» все участники  разговора испытали дискомфорт. Ясно почему. У меня, к примеру, при этом словосочетании сразу  всплывают в памяти добрая улыбка и участливая интонация киногероя Фрунзика Мкртчяна: «Конфета хоч-ии-шь?».
Общее отношение выразила короткая фраза Андрея Устинова:
- Не нужна поддержка, от государства мы ждем гарантий четкого и повсеместного соблюдения принятых правил игры.
Валерий Туньянц: «На поддержку не рассчитываем и гарантий не надо. Нужно только одно – чиновники, решающие проблемы государства, а не свои собственные».
Игорь Кошуба: «Поддержка и гарантии должны заключаться в приоритетах тех, кто создает и поддерживает рабочие места и платит налоги в пользу бюджета, а не частных лиц, наделенных властными полномочиями, а также в строгом соблюдении правил игры против недобросовестной конкуренции».
Андрей Малыгин: «В развивающейся рыночной экономике конкурентоспособность – ключевое качество, обеспечивающее жизнеспособность предприятия, которое приобретается в нелегкой борьбе. Пресловутая «поддержка отечественного производителя» в этом случае может сыграть отрицательную роль. Речь должна идти не о запретительных мерах для импортеров, а о создании условий для инвестиций в местное производство и о поддержке отечественных поставщиков (владельцев торговых марок). В странах ЕС, например существуют программы, позволяющие эффективно решать эти задачи, благодаря бюджетным компенсациям части затрат на международное продвижение, участие в выставках. Но главные гарантии - в строгом соблюдении установленных правил игры самим государством».
Александр Перевалов: «Государственная поддержка неэффективных предприятий топит и само это предприятие и его эффективных конкурентов… Легче указывать предприятию, сколько ему можно уволить сотрудников, труднее – обеспечить их трудоустройство на других предприятиях, чем и должно заниматься государство, поддерживая своих граждан-налогоплательщиков. Легче поддерживать  банки-банкроты, труднее – вернуть предприятиям-вкладчикам ими же заработанные деньги, что и должно делать государство, отвечая за систему финансового регулирования. Для меня символом государственной гарантии стала увиденная однажды дореволюционная фотография: у входа в текстильную фабрику дежурят полицейские – вот это защита частной собственности государством от посягательств бандитов и чиновников. Эффективным собственникам, давать ничего не нужно, нужно защищать то, что они заработали честным трудом».
Александр Малюгин: «К сожалению, заявление правительственной программы о том, что те, кто «накануне кризиса инвестировал в развитие производства, в новые технологии, но столкнулся с временным снижением спроса, вправе рассчитывать на господдержку» являются голым пиаром. При том подрывающим и без того упавший авторитет власти…».
Татьяна Иванова: «Мы постоянно сталкиваемся с приоритетом собственных интересов или в лучшем случае низким профессионализмом и формализмом чиновников. В частности, в ходе  государственных аукционов на размещение в производстве спортивной одежды огромные заказы уходят за границу. При этом принимается во внимание только фактор низкой цены, качество и сервис, даже оценка тренеров, которые успели оценить качество продукта,  не идут в расчет. То же относится к таможне. Создается впечатление, что кнопки для пропуска готовой одежды включаются гораздо быстрее, чем кнопки для пропуска сырья, оборудования и полуфабрикатов. При этом пошлина на сырье фактически равна пошлине на готовую одежду».
Олег Меликов: «Всегда проще строить планы при понятной экономической политике. У нас же то крен в сторону сырья, когда на него неоправданно высокие цены, когда же они падают, государство резко начинает призывать к развитию производства, но средств на это развитие уже не хватает. Если бы экономическая политика государства была сбалансирована, то перекосов было бы меньше, как в сфере производства, так и сырья».
Константин Носов: «Четко прописанная политика необходима для планирования издержек. Мы знаем,  благодаря чему эта политика реализуется в Турции, в Китае, в Италии. Наша политика не определена. На деле бизнес готов принять любые правила игры, но недвусмысленно определенные и неукоснительно соблюдаемые всеми ее участниками».

            

КОМПАНИИ И ТОРГОВЫЕ МАРКИ, УПОМЯНУТЫЕ В СТАТЬЕ

ПОХОЖИЕ СТАТЬИ