Поиск


ЖУРНАЛ "ТЕХНИЧЕСКИЙ ТЕКСТИЛЬ" №37

                    ( читать ... )

ЖУРНАЛ "ТЕХНИЧЕСКИЙ ТЕКСТИЛЬ" №36

                    ( читать ... )

Ссылки партнеров

Кластеры


Регионы/Кластеры/Льняной кластер: доступная роскошь

Льняной кластер: доступная роскошь

07 декабря 2010
Рынок легкой промышленности №82, 2010

Бугрова Елена Андреевна

Пока гром не грянет...

Первый тяжелый раскат прокатился над российским рынком одежды с началом мирового кризиса, а последний ухнул минувшей осенью, когда цены на хлопок взлетели выше облаков. Байеры, ритейлеры и прочие (как их теперь у нас еще величают?), оглянувшись по сторонам, тоскливо перекрестились. Действительно: послегрозовой пейзаж - удручающий. Ресурсы, разбухшие в сытные годы на больших торговых наценках, совсем проедены - хоть шаром покати. Цена на сырье, заложенная в будущие коллекции, взлетела так, что заведомо ничего не оставит от прибыли. Заказы в Китае и перевозки подорожали. Таможня подводит. Спрос заморожен. Из всех марок покупатель уверенно выбирает одну - Sale. Куда бедному одежнику податься? Разве что окончательно «посереть», размещать пошив из китайских текстильных стоков в Киргизии и гнать товар под разными марками по торговым сетям от Владивостока до Калининграда.

То, что рядом, свое, радости тоже, вроде, не приносит. В России шить накладно и хлопотно, отечественный одежный текстиль - не припомнишь когда в глаза видели, а молодые о нем слыхом не слыхивали, фурнитуру и приклад надо наскребать по разным сусекам... Впрочем, насчет тканей стоит присмотреться. Если с хлопком дело - швах, может к льняным смескам? Оно, конечно, лен - это дорого, тускло и мнется, - но чем черт не шутит?

Присмотрелись - удивились. Выяснилось, что в 2011 году на парижской «Премьер визьон» - самой авторитетной в мире выставке текстиля для одежды прет-а-порте - коммерческой элите модной индустрии впервые будут представлены ткани из России. Продавец - Линум, производитель - комбинат Вологодский текстиль. Костюмно-плательная группа, насыщенные краски, модные принты, сырьевой состав и цветовая гамма для весенне-летней и осенне-зимней коллекций, 144 актуальных дизайна ежегодно, стабильные отпускные цены.

Как удалось? Каким образом? На какие деньги в разгар кризиса? Почему цены не поднимают? Принимая во внимание рыночный девиз группы Линум - «Доступная роскошь», все эти вопросы сводятся к одному: какие у них коды доступа имеются к этой роскоши? Оказывается, есть такие коды. И не один - несколько...

Код доступа 1: государственно-частное партнерство

Руководство Вологодской области еще с конца 90-х взяло курс на развитие льняного комплекса. Именно тогда лицом к лицу с правительственным Белым домом в областной столице построили Русский дом - впечатляющее по тамошним масштабам здание для выставки Российский лен. Обращение к традиционной северной культуре теоретически сулило хорошие возможности. Во-первых, льноволокно (наряду с полумертвыми нынче синтетикой, шерстью и целлюлозой) - гарантированное непривозное текстильное сырье. Во-вторых, в области сохранились все звенья «цепочки» - семенные станции, льносеющие хозяйства, льнозаводы, текстильные комбинаты, швейные и трикотажные фабрики. Наконец, изделия изо льна особенно высоко ценятся в развитых странах, где экологическая чистота стала таким же признаком хорошей жизни, как политкорректность. Вот тебе и снижение издержек, и хорошо показавший себя у наших западных и восточных соседей кластерный тип развития отраслей и регионов, вот тебе и экспортные возможности. В теории. Но, увы, не в жизни.

На деле семенной фонд, агротехника, первичная обработка волокна, текстильное производство - все отстало от жизни на несколько десятилетий. Урожайность культуры в среднем по России составляет 7,8 ц/га (против 29 в Китае, которому сейчас принадлежит более половины мирового поля льна или, к примеру, 12 - во Франции). В структуре наших посевов до сих пор преобладает коротковолокнистый лен, а не долгунец, пригодный для текстильной переработки. Отсюда у нас и дурацки скособоченная карта потребления льнопродуктов. Повсюду 65% тканей идет на одежду, 25% - на постельное и столовое белье, тогда как в России - всего 12% на одежду, 49% на изделия для дома, зато 30% драгоценного волокна - на технический текстиль. Причем, к нашему стыду, в основном на самый дешевый - тарную мешковину. В текстильных технологиях - особенно в прядении и отделке - мы по большей части используем оборудование 70-х - 80-х годов прошлого века

Ясное дело, все это запущенное хозяйство требует больших затрат и зоркого глаза. С первыми у нас сейчас все в порядке только у государства. Со вторым - у хозяев бизнеса. Только вот симфония партнерства звучит не часто, сбиваясь с первых же аккордов на традиционный квартет дедушки Крылова. Однако, как показывает опыт Вологды, бывают счастливые исключения.

Вот как звучит эта партитура в цифрах. Совокупный инвестиционный бюджет вологодского льняного проекта в 2008-2013 годах (до выхода на освоение производственных мощностей) превышает 6,5 миллиарда рублей. Государственный институт развития должен внести в него 3, 23 миллиарда рублей, область - 2,354, частные инвесторы - 0,9. На первом этапе (по ноябрь 2010 года) федеральные субсидии составили 45 млн. рублей (14 - на агросектор, 31 - на текстиль). Региональные (включая взносы в уставной фонд ОАО Вологодский текстиль, более 60% акций которого принадлежат области) - 1,7 млрд. рублей (из них на текстиль пошло 1,2 миллиарда). Частные инвестиции составили 967 миллионов рублей.

Код доступа 2: текстильный локомотив

Основным двигателем формирующегося кластера стал комбинат, который с 2008 года работает на двух площадках: в Вологде (ткани основных переплетений) и Красавино (жаккардовые ткани). Ставка сделана на коренное переоснащение, в ходе которого новое оборудование принесет с собой все: современные технологии, десятикратно выросшую производительность труда и культуру производства. И - главное - конкурентоспособность по качеству, ассортименту и цене продукции, объем которой полное использование мощностей позволит увеличить на порядок. До конца 2011 года в системную модернизацию комбината планируют инвестировать 9,8 миллиардов рублей (областной бюджет - 2 миллиарда, группа Линум - 2,2, банк - 5,6). Срок окупаемости - чуть больше 10 лет.

Сегодня комбинат похож на Гулливера, убегающего от лилипутов. Одной ногой он еще стоит в прошлом (там грохочет канонадой станков СТБ ткацкое производство). Другой ногой шагнул в настоящее (здесь мигает индикаторами отбельная линия «Беннингер» и на участке домашнего текстиля мерцает дисплей широкоформатного вышивального автомата). А руками ловит завтрашний день (уже готова площадка для монтажа сушильно-ширильной линии с встроенной цифровой печатью).

Результаты этих широких шагов впечатляют. Аппаратный контроль продукции и всех участков производства показал полное их соответствие основному текстильному нормативу Евросоюза Oexo-Tex Standart 100, без которого не стоит всерьез говорить о конкурентоспособности на мировом рынке. В российском текстиле - это первая и пока что единственная победа.

То, что комбинат нацелен на производство экспортопригодной продукции глубокого передела с высокой добавленной стоимостью, само по себе должно «намагнитить» весь льняной кластер. Текстильщики привозят специалистов на льнозаводы и строят планы качественного улучшения первичной обработки волокна под свои растущие потребности, принимают заинтересованное участие в работе областного правительства с предприятиями АПК.

Более того, на самом комбинате бок о бок с современным отделочным производством устроен особый светлый зал. Здесь в тишине звучит музыка коклюшек: в традиционной технике работают вологодские кружевницы, под одноименной маркой продолжает жить вековой промысел.

Сегодня на комбинате действует цех пошива и финишной отделки изделий домашнего текстиля. В недалеком будущем начнется оснащение швейно-трикотажного производства на 600 рабочих мест (к слову сказать, комбинат - единственный в стране изготовитель льнолавсановой трикотажной пряжи). В планах вывод на рынок трех марок одежды и формирование монобрендовой торговой сети вдобавок к существующей розничной сети домашнего текстиля.

Высокая вертикальная интеграция группы Линум (дизайн и проектирование текстиля и одежды - текстильное производство полного цикла - швейно-трикотажное производство - сетевая розничная торговля) позволит не только снизить транзакционные издержки, ускорить оборачиваемость и наладить эффективное управление циклом «продукт - товар». Заложен в эту схему и другой, не менее важный потенциал. Здесь может быть воссоздан классический рыночный тип прогнозирования, проектирования и реализации модного цикла «текстиль - одежда». Еще недавно он определял лицо европейской моды, с эпохой fast fashion ушел в тень, но на послекризисном нерастущем рынке снова входит в силу.

Характерная для кластера горизонтальная интеграция вокруг крупного промышленного ядра поставщиков сырья, малых компаний, сервисных, производственных (прикладные материалы, фурнитура), торговых и логистических фирм, надомников-промысловиков, профессионально-образовательных учреждений может дать Вологодской области тысячи новых рабочих мест. А участникам российского рынка индустрии моды и домашнего текстиля может принести все преимущества развитой рыночной инфраструктуры, с которой они привыкли иметь дело, покупая товар в Италии или размещая производственные заказы в Турции и Китае.

Код доступа 3: человеческий фактор

Собственно, с него стоило начать. Потому что в нашей стране он главенствует над технологиями, тенденциями, методиками, законами и нормами. Хотим мы этого или не хотим. Говорим об этом прямо или стараемся промолчать. Может, в Европе короля и «играла свита», а у нас исстари царь играл свитой, когда в шашки, когда в поддавки. Так уж оно повелось, так идет, так и будет идти.

Это хорошо понимали русские промышленники и купцы. Называя торговые дома и мануфактуры своими именами, они тем самым брали всю ответственность на себя (иначе и быть не могло) и в то же время давали свое лицо делу. Елисеевы, Путиловы, Рябушинские, Прохоровы, Гучковы. Вот и красавинская льняная мануфактура и ее товар были по праву грибановскими.

Так что льняной кластер можно бы назвать именем Вячеслава Позгалева. Именно вологодский губернатор стал инициатором и душой этого проекта. Благодаря его воле, упорству и здравому смыслу начал заводиться кластерный механизм, который поначалу работал вхолостую, многим казалось, что на пиар. В команде губернатора оказались деятельные и воодушевленные люди, вроде начальника управления инвестиций Алексея Маклахова.

Ключевая фигура вологодского проекта - Николай Алексов, глава группы Линум. Прирожденный текстильщик, начинавший карьеру помощником мастера цеха, он вырос до главного инженера ленинградской фабрики, которую в свое время возглавлял Алексей Косыгин. Затем приобрел успешный опыт в торговле и управлении недвижимостью, войдя в топ-200 петербургских бизнесменов. Но его талант особенно широко развернулся в любимом деле. Обладая острым чутьем на новое, он делает все возможное для его реализации, не замахиваясь на традиции и не ломая «о колено» людей. Такое встречается у нас не часто. Когда он рассказывает о перспективах роста комбината и всего льняного проекта, лицо его становится особо воодушевленным, как говорят в народе «глаз горит».

Можно ли при этом усомниться в том, что роскошь модернизации кому-то еще у нас доступна?

КОМПАНИИ И ТОРГОВЫЕ МАРКИ, УПОМЯНУТЫЕ В СТАТЬЕ

ПОХОЖИЕ СТАТЬИ