Поиск


ЖУРНАЛ "ТЕХНИЧЕСКИЙ ТЕКСТИЛЬ" №37

                    ( читать ... )

ЖУРНАЛ "ТЕХНИЧЕСКИЙ ТЕКСТИЛЬ" №36

                    ( читать ... )

Ссылки партнеров

Текстильных изделий нового поколения


Технологии/Текстильных изделий нового поколения/Одежда-2050

Одежда-2050

01 февраля 2015
Рынок легкой промышленности №115, 2015

Магарик Андрей Карлович

- Глянь-ка, фирмач, бомбанем?

Заметили!  Я бросился  в кусты ивняка, растянулся в телепортаторе и перевел стрелку с 1980 на  1950…

На  аллее теперь  было многолюднее. Проклиная  себя за то, что в спешке забыл снять с себя  дурацкую футболку с принтом и сникерсы, постарался смешаться с толпой. Поначалу это удалось, но вдруг сильно дернули сзади за рукав. Нет, не СМЕРШ – отлегло. Передо мной стоял тощий шкет в тюбетейке и сатиновых трусах «не-жмут-подмышками»:

- Дяденька, ты клоун с шапито? Проведи на представление, у меня деньги уперли…

Slow life одежды

Если присмотреться, одежда, как и еда - слабое звено в предсказаниях будущего.  Она гораздо консервативнее, чем принято думать.  

На архивных фотографиях среди «людей из прошлого» то и дело находят «наших современников». На поверку они оказываются вовсе не фантомами и не путешественниками во времени.   Историки материальной культуры без труда определяют, почему костюмы этих оригинальных личностей - сверстников наших бабушек или прадедушек  - так похожи на модные сегодня.

Кажется, чем быстрее мода заводит рыночный механизм, тем медленнее меняется одежда. Особенно это заметно в периоды насыщения и всеядности, когда вещи пятилетней или десятилетней давности не вызывают оторопи, а за милую душу соседствуют с остросовременными.

Не эта ли традиционность  играет шутку с художниками в  растянувшихся на столетие попытках создать образы одежды будущего?  Посмотрите на костюмы героев многочисленных фильмов-утопий (или антиутопий). Стремление уйти от продуктов современного производства заставляет авторов максимально скрыть базовые конструкции под «трафальгарами» подиумной моды или живописными шаманскими лохмотьями, имитацией эффектов свечения, «живой палитры» (хамелеона), зеркальности или прозрачности. Другой путь – стилизация исторического костюма: тюрбаны, туники, шальвары,  даже набедренные повязки…

Слов нет, шоу должно продолжаться. Однако будущее одежды заложено исключительно в текстильных и смежных с ними сегодня высоких технологиях, к сожалению, лишенных сценического эффекта. Необходимость во что бы то ни стало развивать их - жизненно важна. Буквально.   Как охота за кощеевой смертью в сказке: не найдешь – кирдык.

Почему 2050?

В 2010-2013 годах  консалтинговые агентства, словно сговорившись, опубликовали прогнозы развития  цивилизации на 2050 год. Этот выбор не случаен.

Во-первых, у нас принято вести счет десятилетиям. Они стали своеобразной «поколенческой» категорией и показателями среднесрочных экономических циклов.  

Во-вторых, именно середина 21-го века, по прогнозам специалистов, может стать критическим уровнем природных и социальных дисбалансов, за которым строить прогнозы в сфере демографии и экономики крайне трудно. Иными словами, в отпущенные  «на роздых» ближайшие 36 лет еще допустимо планирование изменений и управление ими.

Какое будущее в связи с этим уготовано  одежде? Что ждет древнейший продукт мирового хозяйства, глобальный рынок этого продукта равно как гигантское «облако» связанных с ним культурных коммуникаций?

Для ответа на этот вопрос обратимся к двум ключевым факторам развития: росту населения (объему спроса), возможностям агросектора и нефтехимии (ресурсам сырья).

Нас – тьмы, и тьмы, и тьмы…

Если уж речь пошла о демографии, напомним, что именно взрывной рост рождаемости в Европе в первой четверти XVIII века стал основой растущего спроса на доступные ткани машинного производства. Они и стали первоочередной крупносерийной продукцией первой промышленной революции. 

Вторая «текстильная революция» (переход на фабричное производство одежды, масштабный выпуск крупнотоннажных химволокон и синтетических красителей) базировалась на двух волнах ускоренного воспроизводства населения после потерь в двух мировых войнах.

Когда к началу 1980-х индустриальный характер этого процесса вступил в противоречие с инфраструктурой   развитых «постиндустриальных»   экономик, бизнес «вывез» производство в страны Юго-Восточной Азии, прежде всего в Китай. В настоящее время оно реэкспортируется в менее развитие страны и, по оценке экономистов, в поиске сверхдешевой рабочей силы, способной «погасить» растущие транспортные затраты в структуре себестоимости одежды, приближается к своему ресурсному тупику.

От каких же показателей народонаселения можно будет планировать спрос на одежду середины века?

Сегодня Землю населяют 7,2 миллиарда. Это на 700 миллионов больше, чем рассчитал по самому пессимистическому сценарию в 1964 году фантаст и футуролог Айзек Азимов.

Сегодня его коллеги прогнозируют, что к 2050 году  человечество вырастет еще более чем на 2 млрд. (по разным оценкам его численность составит от 9,1 до 9,7 млрд. человек).

При этом рост будет обеспечен в основном благодаря населению развивающихся стран бывшего «третьего мира». Оно будет молодым, плодовитым (фертильным как говорят демографы) и в то же время способным обеспечить платежеспособный спрос в связи с ростом домохозяйств среднего достатка.

Рекордсменами обещают стать Эфиопия (с 2013 до 2050 ее население должно удвоиться) и Нигерия (+46%). За ними – Египет (+35%) и Филиппины (+30%). Далее Бангладеш (+28%), Индия (+25% с крупнейшим в мире населением в 1,6 миллиарда), США (+23%), Вьетнам (+22%) и Индонезия (+20%). Китай обеспечит себе уверенный запланированный прирост (+7%, 1,4 миллиарда). Страны с фатальными потерями во Второй мировой войне будут и дальше безлюдеть: Япония (-24%), Россия (-18%), Германия (-12%).

Приехали: тупик!

Смогут ли  текстильные сырьевые ресурсы к середине века обеспечить такой массе народа необходимый уровень потребления?

Если представить себе, что какой-то «плохой парень» из антиутопии 2050 года  силовым путем резко ограничит использование волокнистого сырья для одежды, остановив  на среднемировой отметке 2010 года (около 5 кг в год на душу населения),  то его годовой объем составит 47,5 млн. тонн.

Прибавим к этому, допустим, еще 47, 5 млн. тонн сырья для домашнего, технического текстиля и нетканых материалов. Никто не отменит потребность в этих продуктах, особенно учитывая бурный рост их  потребления во всем мире.

В результате получим ежегодно 95 млн. тонн. Увы, даже эта сиротская доля окажется тяжким бременем для ресурсов мирового хозяйства.

Что же говорить о реальности? Никто и в дурном сне не ограничит потребление одежды таким «северокорейским лимитом». В 2010 году показатель текстильного сырья для одежды на душу населения составлял, к примеру, в США - 16 , а в Великобритании – 27 кг в год.

Да и кто обрушит, за здорово живешь,  сектор мировой экономики объемом в 1,6 триллиона долларов? Бизнесмены, занятые в нем, группируются в разные ассоциации, но только не в клубы самоубийц.

Простая экстраполяция в действующей парадигме хозяйствования грозит к 2050 году уровнем среднедушевого потребления волокнистых материалов, равным 17,3 кг в год (на одежду придется более 8 кг). Значит «по кругу» на год потребуется  155…160 млн. тонн.

Откуда их взять? Совершенно очевидно, что этот объем – непосильная нагрузка для традиционных текстильных ресурсов как возобновляемых, так и углеводородных.

В первом случае посевные площади технических культур уже сегодня близки к пределу роста. Основная интрига будущих десятилетий в агросекторе  развернется  вокруг   удовлетворения   пищевых   потребностей растущего человечества (хотя бы на уровне 2700 ккал в сутки на каждого). А значит и кормов для животноводства. Кроме того возьмет свое растительная масса для биотоплива.

Если учесть растущий дефицит пресной воды для орошения, ограниченные возможности культивации малоплодородных почв и острую зависимость сельхозпроизводства от дорожающего топлива, развитие технических культур сможет опираться преимущественно на интенсификацию генно-селекционной работы. Но ее возможности даже в обозримом будущем не безграничны, а далекие  последствия непредсказуемы.

Во втором случае производство крупнотоннажных химических волокон (а это 66% всего текстильного сырья, востребованного в 2010 году) целиком зависит от цен на нефть. Судя по тому, что ее «рентабельные» запасы будут исчерпаны к 2022 году, а «нерентабельные» к началу 2040-х годов,  нефть и продукты ее переделов будут неуклонно дорожать. Обещанная в промышленных масштабах (3 млн. баррелей в день) к 2035 году нефть на основе недорогих горючих сланцевых газов не обещает стать дешевле из-за высокой цены экологической защиты переработки.

Возвращая ценности

Как выйти из ресурсного тупика? Давайте оценим потенциальные возможности.

Одна из них – найти новые источники сырья, способные обеспечить дальнейшее развитие рынка одежды в масштабе и формате последнего двадцатилетия. То есть с «перегруженным гардеробом» покупателей, индустриальным производством в социально неблагополучных уголках Земли, лихорадочным ритмом fast fashion, тысячами марок бюджетной одежды, малоразличимых друг от друга,  гималаями нереализованных остатков, маркетингом сбыта и прочими шлаками, сопровождающими получение прибыли в этом бизнесе.

Увы, полномасштабной замены пока что нет. Можно, к примеру, пуститься в плавание, как это сделал перуанский эколог Луис Камуссо, собрать бурые водоросли, которым у берегов его родины нет конца и края, разволокнить их, смешать с хлопком… И пусть эта хлопководорослевая ткань блокирует более 95% ультрафиолетового излучения. Пусть бейсболки и плащи, сшитые из нее, выручили перуанскую антарктическую экспедицию  от ожогов под озоновой дырой № 1. Пусть в рознице вещь в среднем стоила около 12 долларов. Однако в результате несколько тон водорослей остались необработанными, капитализировать проект не удалось: прочностные свойства смески, ее поведение после большого числа стирок оставили чудо-одежду за пределами массовых серий и большого бизнеса.

Вроде бы, есть еще одна возможность: добиться «безотходного» производства по схеме: текстиль – одежда – ресайклинг – текстиль – одежда. Спору нет, при таком дефиците сырья на первый взгляд разумнее давать одежде вторую жизнь, чем закапывать и сжигать. Но какими обещают быть масштабы такого «круговорота»?

Сегодня из регенерированного волокна вырабатывают, как правило, недорогие нетканые материалы. И не более. До полноценного конфекционного текстиля далековато. Второе рождение одежды явно дороже первого.  Кроме того, оно связано с дополнительными экологическими рисками, как бы ни лакировали модную зеленую «фишку» пиарщики. Даже если в будущем эту проблему решат в индустриальном масштабе, то, скорее всего, для ограниченного сегмента простой функциональной одежды общего назначения.  

Что касается, дефиле в наряде из окурков или серии вещей, сшитых по заказу известной фирмы из полиэсетра на основе переработанных пластиковых бутылок,  они так же относятся к «моде без отходов», как духи с запахом пота к работе в забое. Для наших потомков подобные «эко-акции» станут вдвойне курьезными.

Итак, где же выход из сырьевого тупика? Наиболее очевидный  – в новой модели рыночного сегмента «текстиль – одежда», опирающейся на инновационные технологии. Именно эти технологии, судя по достижениям последнего десятилетия, позволят вернуть одежде истинные ценности.

Во-первых, ее жизненный цикл станет намного длиннее без ущерба для потребительских качеств, актуальности и многообразия образных решений. При этом использование традиционных материалов снизится до необходимого минимума.

Во-вторых, ее защитные возможности впервые за многие столетия выйдут за пределы «покрова», способствующего комфорту и работоспособности человека в узко ограниченном диапазоне  факторов окружающей среды.

В-третьих, на смену ритуально-магическим коммуникациям, свойственным традиционной одежде, и социокультурным, характерным для ее роли в индустриальном обществе, придут прямые сетевые интерактивные коммуникации в формате ВВN (body to body net).

Наконец, на рынке одежды, благодаря качественному изменению потребительских свойств,  ее стоимость сбалансируется с ценой. При этом непомерно (до 30%) раздутый пузырь «статичных» нематериальных активов ряда брендов сдуется, что послужит формированию новой иерархии торговых марок в ценовых нишах.

В каких исследованиях и разработках последних лет мы можем увидеть прообразы одежды 2050 года?

Умные рубашки, вечные носки

Двумерный материал графен, открытый в 2010 году  Андреем Геймом и Константином Новоселовым, принес им Нобелевскую премию по физике, а человечеству принципиально новые возможности применения, в том числе  в области текстиля и одежды.

Так, в Оксфордском технологическом институте (OFTI), научившись «вшивать»  структуры графена в химволокна, создали однослойную и двухслойную графеновые ткани. На 2015 год намечен выпуск первой партии носков из нее. Носи и стирай 200 лет! Не бойся наступить на гвоздь: башмак выбросишь, ступню не повредишь! Стартовая цена пары - 5.000 долларов (в основном из-за применения при пошиве игл с  алмазными наконечниками). К 2020 году цена упадет до 50 долларов.

Можешь вылить на белую рубашку бокал вина и чашку кофе – ни пятнышка, стечет, как с гуся вода. Это результат работы Группы Джеймса Дикерсона (США). Текстиль с великим и могучим графеном приобретает в зависимости от назначения взаимно исключающие свойства: становится  либо сверхгидрофильным, либо сверхгидрофобным.

Сегодня уже никого не удивишь  одеждой с эффектом памяти формы. Десятки фирм выпускают «умные» нано-футболки. Не менее «умные» шерстяные нано-костюмы компании Roudiere, которые можно смело стирать с применением СМС (глажка не требуется), уже несколько лет выходят на розничный рынок с ценой всего на 5…10% дороже, чем традиционные.

А рубашка Oricalco от Grado Zero Espace (дочки Corpo Nove) мало того, что запоминает очертания фигуры обладательницы, но и слегка корректирует степень облегания в зависимости от температуры.

Применение оксида графена позволило сделать в этом направлении следующий шаг: к середине 2020 года планируют вывести на рынок одежду с эффектом памяти температуры. Ее пакет будет в «автоматическом режиме» «распускать» дополнительные слои утеплителя по мере похолодания и сжимать их по мере потепления в широком диапазоне температур.

Одежда рядовых обитателей каменных суперджунглей – современного мегаполиса – чем дальше, тем больше будет нуждаться в высоких степенях защиты. Так что разработки двойного назначения одна за другой перекочуют из военных научно-технических центров на массовый рынок.

О джинсах, куртках и балаклавах, скрытых от приборов ночного видения, теплокамер и устройств радиолокационной разведки пока не будем говорить. Но вот уберечься от бейсбольной биты, ножа и травматического оружия тех же  мальчишей в балаклавах – жизненно важно.

Школьный блейзер на основе кевларовых нитей можно было купить в Британии еще в 2007 году за 310 долларов. В ближайшем будущем на повестке дня куртки толщиной 5 мм из ткани на основе полиолефинового спецволокна  Dyneema SB61, которое, по оценке экспертов, в 15 раз прочнее стали.  Прибавим к ним толстовки из трикотажных полотен с использованием «паучьего шелка», производимого в промышленных масштабах японской компанией Spiber Inc. И, кроме того,  жилеты из текстиля с углеродными нанотрубками.

Оптические иллюзии

Что открывает такое жестковатое технологичное будущее перед художниками-модельерами и их дизайнерскими марками?

Начнем с  новой «экологичной» палитры.  Уже получены положительные результаты генетической модификации хлопка и шерсти, которые приобретают заданный цвет на эмбриональной стадии – в зерне и зародыше. Теперь японские ученые из Национального института агробиологии успешно проделали ту же операцию с тутовым шелкопрядом. Внедренные гены кораллов дают оранжевый и красный цвета, гены медузы – зеленый. И все флуоресцирует.

В обозримом будущем устойчивые цвета будут формировать вообще без применения красителей и пигментов. Разработанная наноструктурная окраска опирается только на возможности нанофотоники, «подсмотренной» у бабочки Papilio Ulysses. Взаимодействие ее кружевных крыльев и света определяет «хамелеон-эффект»: сменяющие друг-друга переливы голубого и глубоко черного.

Используя те же подходы, можно добиться эффекта невидимки, что и сделали ученые Токийского университета в разработке под названием Прозрачная мантия. На нее можно спроектировать любую живую синхронизированную картинку. К примеру, создающую оптическую иллюзию идеальной фигуры. Изобретением заинтересовался чуткий к инновациям дизайнер Хусейн Чалаян. Отработанную технологию планируют вывести на рынок к 2030 году.

Вторая кожа

Наряду с «вечной» одеждой проблемы сберегающего потребления может решить одежда, способная к самоочищению. Она уже на рынке! Среди разработчиков ученые Шанхайского и Хубэйского университетов (в качестве катализатора нанопокрытия использован диоксид титана), а также Департамент защитных покрытий ВВС США (к наночастицам, внедренным в волокна ткани «приклеиваются» реагенты). В последнем случае в частности, вещи сохраняются сухими, чистыми и свежими в течение 1…1,5 месяцев, в десятки раз сокращая количество стирок. При этом розничная цена одежды, как показывает опыт компании  Alexium Ltd., купившей в 2013 г. лицензию на эту технологию, повысилась менее чем на 10 долларов по сравнению с традиционной.

Немаловажно и то, что в обеих разработках в одежном материале не только разлагаются грязь и пот, но также отталкивается вода снаружи и пропускается влага из пододежного пространства, убиваются многие патогенные микроорганизмы, в том числе такие опасные,  как сибирская язва.

Разумеется, речь идет о двойной технологии. То, что сегодня выручает солдат в полевых условиях, поможет ощутить себя в большей безопасности массовому потребителю, как это случилось с тканью 3XDRY компании Schoeller и ее аналогом, производимым  американским конкурентом NanoTex для знаменитых одежных марок. Их целевая группа покупателей не месит грязь  рокад и не ползает по-пластунски, но чутко реагирует в своих офисах на риски наступившего века, начавшегося на деле 11 сентября 2001 года.

Еще одно перспективное направление – инкапсулирование в волокна нижнего белья и колгот косметических и лечебных реагентов. Оно началось с пилотного проекта Lycra Body Care компании Invista (2001). В дело поначалу пошли ароматические композиции, витамин Е и экстракт алоэ.

Компания Onixxa, начавшая в 2003 году с единственной новинки – колгот с антицеллюлитным кремом, к 2009 году вывела на рынок 30 новых продуктов 127 артикулов и увеличила объем продаж в 4 раза. Со временем ассортимент реагентов расширился благодаря лекарственным средствам, в том числе для борьбы с онкологическими заболеваниями. Таким образом, на смену вестиментарным болезням (потертостям и сыпям от тесной или нечистой одежды) пришло вестиментарное лечение.

Мягкие гаджеты

В 2000 году Levis и Philips выпустили первый в мире «компьютерный» костюм. Внешне он напоминал скафандр и представлял собой полностью интегрированную компьютерную сеть, снабженную мобильным телефоном.

С тех пор одежда с встроенной электроникой претерпела серьезные изменения. Сегодня она проводит мониторинг биометрических и пространственных параметров человека, а также обеспечивает его коммуникации в интерактивном режиме, используя гораздо более мобильные, экономные и технологичные подходы. 

При этом решаются две острые проблемы. Прежде всего, носимого  источника энергии. Ученые Саутгемптонского университета предложили для этого термопары из материала с сегнетоэлектрическим эффектом. Они участвуют в преобразовании кинетической энергии движения или разницы температур в электричество. Сегодня это вставки в ткань шортов. Лет через десять, по прогнозам исследователей, - волокна, вплетаемые в ткань.

По сходному пути использования кинетики движения пошли в Массачусетском технологическом институте, правда, в данном случае аккумулировать энергию будет пряжа их электропроводящих нанотрубок.

Вторая проблема – эксплуатация «электронной» одежды. Она частично решена специалистами компании ElekTex: ее программируемые сенсоры, встроенные в спортивную одежду с успехом выдерживают сухую чистку. Впереди – возможность стирки с использованием СМС.

Совершенно новые перспективы открывает для «мягких» гаджетов способ нанесения проводящего нанопокрытия на текстиль методом атомарного наслаивания, разработанный в Университете Северной Каролины.

Всего за 14 лет одежда нового века вышла из лабораторий и экспериментальных производств на рынок и стала частью жизни человечества. В ближайшие десятилетия она пополнится новыми революционными разработками, обеспечит выход из ресурсного коллапса и вернет себе ценности, утраченные в индустриальную эпоху.

Первая публикация сокращенной версии  – в проекте f-files.com (20 января 2015).

ПОХОЖИЕ СТАТЬИ