Поиск


ЖУРНАЛ "ТЕХНИЧЕСКИЙ ТЕКСТИЛЬ" №37

                    ( читать ... )

ЖУРНАЛ "ТЕХНИЧЕСКИЙ ТЕКСТИЛЬ" №36

                    ( читать ... )

Ссылки партнеров

Индустрия моды


Тенденции/Индустрия моды/Цинизм рынка и достоинство бренда

Цинизм рынка и достоинство бренда

24 января 2005
Рынок легкой промышленности №41, 2005

Парфёнова Татьяна Валентиновна

 О  ценностях фэшн-бизнеса.  Мне интересно работать, я - счастливый человек. Если счастье - возможность  творческой реализации в нужное время в нужном месте, думаю, что такую возможность я имею.  Главное и непременное условие этой реализации - свобода. А о том, насколько свободен художник, который  сам или с помощью команды воплощает свои идеи в достойные этих идей и востребованные вещи, может в полной мере понять только тот, для кого это так и осталось несбыточной мечтой. Я уже 15 лет самостоятельный художник, 10 лет как руковожу своим модным домом, а все еще не вполне уверена, чем бы мне завтра  заняться искусством или бизнесом. Если такой вопрос стоит, значит, за эти годы удалось совмещать и то, и другое, избегая соблазна поглощения с обеих сторон.

Ведет ли художник свое дело или без потери для своего творческого «я»  работает на фирменный бренд, все равно он - главная ценность фэшн-бизнеса. В случае работы на фирму в сфере одежды прет-а-порте он должен обладать редкой неамбициозностью, даже смирением, и при этом быть буквально очумелым, безоговорочно жить своей работой - это удается далеко не каждому. Чем жестче рамки, тем сложнее добиться результата и тем выше его ценность. В прет-а-порте  сопротивление материала предельно: три основных силуэта, несколько традиционных фрагментов, а в их рамках - бесконечное число вариантов решения. За кажущейся простотой - развилка тысячи дорог, выбрать из которых надо единственную. Для этого требуются особое чутье, видение материала и формы плюс работоспособность. Среди дизайнеров, обладающих этими качествами, особое уважение  вызывает  Саша Соколова.

Где взять таких художников, как  их подготовить? Наверное, и на Западе, и у нас есть хорошие методики и талантливые педагоги. Но, с моей точки зрения, главное не то, что тебе дают, а что ты взял. Когда хочется,  берут все, из всех источников, жадно. Так и формируется  творческая личность. Креативность - штука не только природная, но и наживная, от яркого желания.

У нас есть способные девочки  - Раиса Агашина, Рита Кожина, Рената Богданова. Пока  они ассистируют мне, но постепенно, шаг за шагом, войдут в предмет, станут продуцировать свои темы. Особые надежды я возлагаю еще на одну девочку, ей  16 лет, она занята моделями для нашего нового  молодежного бренда  Ляля.

Вторая по значимости ценность фэшн-бизнеса - менеджмент. Директор старой формации редко удачлив в рыночной среде, директор новой формации (чаще всего он же и хозяин)  редко когда имеет необходимый для этого бизнеса уровень знаний и культуры, он вырос в тех обстоятельствах, которые предлагало лихое и смутное время. Для его успешной работы с дизайнером необходимы абсолютное доверие и контакт.

Директор должен научиться увидеть в эскизе будущее изделие, дизайнер должен научиться правильно показывать свои идеи. Если такого контакта не получается, дизайнер быстро остывает и уходит.

Если речь идет о человеке, способном управлять брендом модного дома по всей цепочке от защиты интеллектуальной собственности до реализации вещей в торговой сети, для нашей страны это пока что вещь в себе. Таких людей только стали учить, значит, реальный опыт они приобретут через многие годы.

Мне повезло еще и потому, что я в начале своей самостоятельной карьеры три года проработала на шведскую компанию. Есть с чем сравнить. Там бизнес делается честно, прозрачно и профессионально.

Если с дизайнером заключен контракт, он может быть уверен, что в продажу изделия пойдут под его именем, и мерчандайзер позаботится о том, чтобы они были представлены в торговом зале должным, то есть выигрышным образом.

Опыт работы с российскими компаниями в этой связи - печален.

Производство - третья ценность фэшн-бизнеса - та область, в которой у нас смогут быстрее всего выйти на достойный уровень качества.

Главное только преодолеть отмирающие стереотипы ОСТов, СТП, ТУ и прочих нормативов, которые явно путаются в ногах у современных швейных технологий.

Вот один из положительных примеров. Летом 2004 года мы разработали 11 моделей для ростовской компании «Элегант». Они выпустили серии и вывели их на рынок под своей маркой, причем наши технологи работали совместно с фабричными, «привязывая» разработки к серии. Условия заключенного контракта они выполнили в срок и в полном объеме. Насколько мне известно, вещи хорошо пошли в продаже.

 О растяжимости дизайнерского бренда.  Когда речь заходит о серийности, большей, чем мы сегодня можем себе позволить, сталкиваешься с серьезной для художника проблемой - обезличенностью растиражированных изделий. Я хорошо знаю, кто сегодня покупает одежду моего модного дома, существующая обратная связь продуктивна для меня, как для художника, создателя бренда и управляющего продажами. Завтра, даже если большая серия изделий нашего бренда под управлением талантливого менеджера успешно выйдет на рынок, я утеряю эту связь, для меня, для моего творческого дела это достаточно большой риск. Кто будет покупать эту одежду, кто будет носить?  Качество технологии изготовления мы, безусловно,  проконтролируем, но качество  социализации наших вещей, качество того, как они впишутся в нашу жизнь  - вот тут могут быть проблемы.

Для бренда, то есть для торговой марки, имеющей свою историю, репутация - сверхважная вещь, гораздо важнее сверхприбыли. Спекулятивность противопоказана фэшн-бизнесу, она наносит ему очевидный ущерб. Я люблю свою марку и хочу, чтобы она жила долго и плодотворно. Мне не нужна суетность, нужно стабильное развитие.

Хочу особо подчеркнуть: речь идет не только и не столько об элитности клиентуры. Размывание качества дизайнерского бренда связано не с тем, кто им пользуется, а с тем, насколько автор может контролировать этот процесс.

Сегодня среди покупателей нашей одежды и женщины, вошедшие в интеллектуальную элиту (например, директор Московского дома фотографии Ольга Свиблова или Карин Ройтфельд - главный редактор французского издания журнала Vouge), и  люди с улицы, привлеченные витриной. Наши заказчицы и покупательницы - петербуженки и москвички, шведки и парижанки, туристки из Токио или из Хельсинки - женщины разного достатка и возраста.

Для нас главное, во-первых, то, что, зайдя к нам с Невского, они говорят: «Это то, что я искала и не могла найти, это для меня». Во-вторых, то, что мы предлагаем им сразу же несколько стилистически однородных  вещей-компонентов, и они уходят от нас с целым гардеробом. В-третьих, то, что большинство из них возвращается к нам за его пополнением.

Мы совершенно органично добиваемся такого самодостаточного для Дома моды диапазона продаж, развивая модели прет-а-порте де люкс в небольшие партии изделий прет-а-порте. Они вполне приемлемы для наших клиентов: человек не может быть лишен возможности купить вещь. Судите сами: мы сейчас продаем у себя партию коллекционных изделий - всего 1000 вещей варьирующихся по размерам, ростам и материалу: 3 вида костюмов по 10600 руб., 3 вида пальто (кашемир и твид) по 17900-19000 руб., 2 вида платьев по 6800 руб., 2 вида бушлатов по 12900.  Несмотря  на усилия импорта и нашей промышленности в Петербурге нынче деловая женщина практически не может купить качественный костюм для офиса за 300 долларов.

Думаю, что наш рынок созреет для работы с дизайнерскими брендами лет через пять, если, конечно, условия свободного предпринимательства сохранятся хотя бы в том виде, в каком мы ими пользуемся сегодня.

В идеале мы с потенциальным клиентом - компанией, которая возьмет на себя управление жизненным циклом бренда, - могли бы работать так. Мы заключаем  хороший договор. Этот договор предусматривает равную прозрачность сторон, условия их участия в прибыли, обязательность авторского надзора и санкции за нарушение. 

На таких условиях мы готовы будем устроить тендер, причем не только на одежду, но и на обувь, и на аксессуары. Такое время, вероятно, придет.

А пока мы работаем в условиях разумных рисков. Тем более, что у потенциала дизайнерского бренда в таких условиях есть одно очевидное преимущество - он накапливается.

ПРИМЕЧАНИЯ

Парфенова Татьяна Валентиновна по окончании Училища живописи им. В.Серова (1977) работала художником-модельером объединения «Ленинградодежда». С конца 1980-х годов ее творчество получило международное признание: звание лауреата конкурса «Интермода» (Чехословакия, 1988) и конкурса молодых дизайнеров в Лондоне (1989). С начала 1990-х годов сотрудничала как дизайнер одежды с рядом зарубежных фирм. В 1995 г. открыла  в С.-Петербурге  Дом моды «Татьяна Парфенова».

Коллекции и модели ее модного дома удостоены первой премии «Золотая пуговица» на фестивале In Vogue (Париж, 1996), гран-при «Золотая вешалка» на конкурсе «Лучшее платье года» (Москва, 1996), получили высокую оценку  в Германии (1997), Канаде (1999), на профессиональных выставках Salon Pret-а-Porter в Париже (1999-2004). Среди коллекций последних лет «Турмалин» (2000), «Любовь к цветам, 1 и 2» (2001), «Роза и роза», «Колористика», «Мушка» (2002), «Гранж», «Велотрек» (2003), «Для идеальной девушки», «Праздник» (2004), Attaching (2005). Пять платьев из коллекций Татьяны Парфеновой приобретены отделом новейших течений Государственного Русского музея.

Дом моды развивает  первый в таком роде в России совместный коммерческий проект  с Государственным Эрмитажем, дающий право производства и реализации изделий с репликами произведений из музейных коллекций. В то же время здесь разрабатывают фирменный стиль и выпускают униформу (для отелей Baltchug Kempinski, Астория, Англетер, Ambassador).

Авторскому стилю Татьяны Парфеновой свойственен сплав академизма и новаторства,  стилистическое переосмысление  этнических и  культурных мотивов, которое, по оценке критиков, вызывает «интеллектуальный шок». Творческий коллектив созданного ею Дома моды реализует этот стиль, используя традиционные методы и техники при работе с современными высокотехнологичными текстильными материалами. К началу 2005 г. в штате Дома моды  60 человек. Среди них 7 конструкторов, 3 технолога, 14 вышивальщиц, трое из которых - экстра-класса, мастера самой высокой квалификации, занятые производством коллекций.

Среди последних проектов модного дома -  разработка  молодежной одежды (марка «Ляля») и сотрудничество с компаниями, выпускающими аксес­суары.

ПОХОЖИЕ СТАТЬИ