Поиск


ЖУРНАЛ "ТЕХНИЧЕСКИЙ ТЕКСТИЛЬ" №37

                    ( читать ... )

ЖУРНАЛ "ТЕХНИЧЕСКИЙ ТЕКСТИЛЬ" №36

                    ( читать ... )

Ссылки партнеров

Индустрия моды


Тенденции/Индустрия моды/Уличная мода - высокая мода. Диалог

Уличная мода - высокая мода. Диалог

23 октября 2002
Рынок легкой промышленности №26, 2002

Привольнев Кирилл

В название настоящей статьи вынесен не совсем привычный термин, не совсем ясно, можно ли считать словосочетание «уличная мода» термином или со временем будет принят какой-либо другой его вариант. Мы используем лишь один из вероятных переводов английского слова streetstyle (в буквальном переводе - «уличный стиль»), достаточно устоявшегося в западной литературе термина, обозначающего в самом общем смысле тенденции и течения, имеющие отношение как к повседневной, так и к экстраординарной, например, клубной, преимущественно молодежной, одежде, выходящей за рамки промышленного стандарта. Общепринято  утверждение, согласно которому уличная мода является органичной частью молодежной культуры, наиболее тесно соприкасаясь с музыкальными течениями, нетрадиционными видами спорта и, возможно, в первую очередь с социальными и политическими движениями, возникающими в молодежной среде.

Будучи проявлением общих тенденций демократизации общества, основных его взглядов на одежду, уличная мода сегодня предоставляет любому человеку возможности свободного выбора способов выражения социальной позиции, эстетических установок, просто настроения. Зачастую это может происходить в ущерб стилевому единству костюма. Однако подобная ситуация сложилась лишь в последние годы, примерно с начала 80-х.

До этого же достаточно строго соблюдался принцип четкого разграничения различных направлений, стилей уличной моды -  каждое из ее течений, выработавшее свои опознавательные атрибуты, подразумевало согласие любого человека с общими установками родоначальников отдельного стиля.1

Так, знаменитая кожаная мотоциклетная куртка, появившаяся в гардеробах молодых людей после  Второй мировой войны, не могла восприниматься иначе, нежели заявление о своей причастности к тем, кто разбирается в технике и готов сделать поклонение ей стилем своей жизни. Рабочий класс, испытывавший на себе в наибольшей степени тяготы послевоенного возрождения, по праву считал грубую кожу, из которой в основном и шили такие куртки, исконно своим атрибутом. Однако требовалась немалая смелость, чтобы на фоне общего стремления к благосостоянию заявлять о своей  незавидной социальной принадлежности. В этом проявлялось мировоззренческое бунтарство, а кожаные куртки использовались как публичная декларация своего несогласия с настроениями большинства.

Одним из проявлений такого несогласия и стало появление после войны ряда стилей уличной моды. В Америке на себя эту роль взяли байкеры, чья история началась с активного участия в беспорядках на улицах калифорнийского Холлистера в День Независимости 1947 года.

В Англии первым ярко выраженным послевоенным течением уличной моды также стали любители мототехники и антиобщественного поведения со специфическим названием, которое можно было бы, наверное, перевести как «прогазовщики» из-за их любви к рычанию двигателей. Они, правда, носили не косые куртки, и вообще выглядели намного приличнее своих заокеанских собратьев, но о принадлежности к несогласному меньшинству, заявляли не менее определенно - и внешним видом, и поведением.

Чуть позже, в 60-е годы, в Англии же возникло еще два примечательных течения, избравших своим главным атрибутом кожаные куртки. Одним из них стали рокеры. С радостью воспринявшие настроения лидеров рок-н-ролльной сцены того времени типа Эдди Кокрейна, они стали украшать свои кожаные куртки различными значками, брелоками и прочей дребеденью.

Несколько другую трактовку образа плохого парня на мотоцикле предложила группа, название которой могло бы быть переведено как «чумазые, засаленные» из-за обилия смазочных материалов на деталях их туалетов. Туалеты эти состояли из все той же косой кожаной куртки, но обязательно черного цвета и с обилием фашистской символики, поверх которой могла быть надета жилетка из остатков джинсовой куртки, замасленнейших джинсов и головного убора милитаристского образца - шлема или фуражки. Множество металлических цепочек и булавок дополняло военно-хулиганский облик.

Подобный экскурс в историю кожаной куртки -  одного из важнейших атрибутов уличной моды - иллюстрирует ее основное правило, действовавшее до середины 80-х годов: одевшись в своеобразную униформу, человек заявлял на улице о своей принадлежности к определенной социальной прослойке. Имелась ли в виду декларация своего происхождения или просто подчеркивание антиобщественного настроения, не столь важно. Главным значением подобной одежды оказывалось заявление о том, что ее хозяин настроен на протест.2

Против чего же протестовали участники стилевых течений уличной моды? Представители «рабочих» течений протестовали против стремления большинства своих товарищей по классу выглядеть более респектабельно, чем они могли это себе позволить. Носить кожаную куртку, когда от любого мужчины ожидали, что он будет одет в пиджак и галстук, значило еще и протестовать против обезличивания, стандартизации.

Со временем, к середине 80-х, подобная демонстрация стала осмысливаться не как ущербность или бунтарство, а как практическая реализация права каждого на оригинальность и свободное выражение собственной позиции, самоценной по определению.

Достаточно долго наличие такой свободы не попадало в поле зрения рядового потребителя одежды. Триумфальное шествие new look - не только творческий успех Диора, но и следствие несвободы, царившей в мире костюма после войны. Существовавшая в то время традиция воспринимать высокую моду как единственный источник появления новаторских идей в одежде обычного человека восходит к временам, когда потребителями моды были отнюдь не те, кого мы сегодня можем назвать обычными людьми. Но времена меняются, и все большее количество людей, не отягощенных излишними эстетическими традициями, стали проявлять интерес к моде и прилагать усилия для того, чтобы выглядеть модно.

Растиражированные и упрощенные линии, вырабатывавшиеся на основе авторских моделей от кутюр, могли удовлетворить лишь тех, кто хотел подчеркнуть свою принадлежность к нацеленному на процветание и ортодоксально добропорядочному большинству. То, что раньше считалось признаком хорошего вкуса и респектабельности, стало восприниматься как покорность диктату высокой моды.

Естественным продолжением таких перемен послужило появление бунтарей, не столь серьезно воспринимавших социальный аспект своего протеста, делая все большее ударение на стилевую эксцентричность.

К таким течениям можно отнести, например,  английских эдвардианцев, культивировавших традиции костюма, восходившие к XIX веку. Удлиненные кардиганы, парчовые жилетки, отделанные вельветом обшлага и воротники, соответствующие аксессуары должны были подчеркнуть британский дух их обладателей.

Сходную роль примерно в это же время взял на себя американский стиль вестерн. Стетсоны, галстуки-шнурки, вычурно декорированные рубашки, жилетки, ковбойские сапоги - все это возрождало миф о старой доброй Америке, консерватизм которой является залогом стабильности и самобытности.

Появление подобных стилей, нацеленных лишь на внешнюю экстравагантность, свидетельствует о том, что помимо традиционных путей появления новых идей в мире моды появились некие новые их источники.

Иллюстрацией этому может служить история большинства так называемых «спортивных» стилей. Наиболее влиятельным и известным из них является стиль, выработанный к середине 60-х серферами.

Главным устремлением серферов было чувствовать себя свободными. Свободными во всех отношениях - от тягот городской цивилизации с ее замкнутыми пространствами и обязательствами, накладываемыми правилами общежития, от социальных условностей, заставляющих оценивать человека не только и не столько по его личным качествам, сколько по внешним атрибутам, главным из которых, наиболее бросающимся в глаза, является одежда. Покупать специальные костюмы для серфинга в магазинах известных спортивных фирм «настоящему серферу» не позволяло сознание собственной альтернативности. Она же предполагает использование одного и того же гардероба в любых ситуациях.

Как результат, практически сразу появились небольшие швейные фирмы, готовые предоставить нужную продукцию. Сравнительно узкий круг наименований, редкие лейблы стали отличительной чертой «настоящей» серферской одежды. Причем под одной маркой могли выпускаться, как это делала фирма BeachSharks, джинсовые куртки, шорты, футболки, легкие полотняные туфли и сравнительно дешевые варианты прорезиненных костюмов непосредственно для серфинга. Авторами моделей становились безымянные сотрудники подобных фирм. Относительная безызвестность автора модели - еще одна отличительная черта, характерная для идей, появившихся в результате развития уличной моды.

Творческие идеи, рождающиеся в области уличной моды, реализуются в конкретные модели, выпускаемые небольшими партиями, рассчитанные на определенный круг покупателей и поэтому востребованные в коммерческом смысле. Надо отметить, что действительно стильные вещи такого рода, особенно произведенные на известных лейблах, отнюдь не дешевы. Но они покупаются поклонниками того или иного стиля потому, что, как писали еще о битниках, «...лучше иметь один пиджак с правильным количеством пуговиц, чем пять с неправильным».3

То есть уличная мода стала не только формировать внешний облик молодых людей, но также оттягивать на себя и часть средств, вращающихся в модной индустрии. Остаться безразличной к сумме этих двух факторов, естественно, высокая мода себе позволить не могла. Стоит к этому прибавить, наверное, уже упоминавшийся «кризис жанра», охвативший высокую моду.

В результате стала складываться ситуация, при которой модельеры от кутюр стали заимствовать идеи «на улице». Заимствование это могло происходить различными путями. Вивьен Вествуд, например, переросла в какой-то момент уровень молодежных магазинов и, почувствовав, что ее идеи, уже относительно привычные для поклонников уличной моды, могут стать сенсацией на подиуме, начала адаптацию своих же идей для показов от кутюр. Однако ее пример, как уже говорилось, исключение.

Наиболее общим явлением является переложение на язык высокой моды, заимствование и адаптация чужих находок. Например, редкий летний сезон обходится без того, чтобы не была показана коллекция, основанная на линиях, появившихся в результате развития стиля серферов. Что же отличает «серферов» с подиума от их реальных прототипов? Прежде всего, чистота и отточенность линий. Эти качества, столь ценимые профессионалами от кутюр, являются результатами авторской доработки, в результате которой пропадает первостепенное по значимости для этого стиля декларирование пренебрежения к нормам внешнего приличия. «Отвязность» и небрежность облика настоящих серферов достигается благодаря заношенности деталей костюма, кричащих, часто аляповатых, цветовых сочетаний, недопустимых для модных показов. Это, наряду с подчеркнутой спортивностью образа, отнюдь не главной для аутентичности уличного стиля, оставляет от его оригинального образа лишь внешнюю оболочку, иногда значительно искаженную. Подобные «подделки»  вызывают отрицательно-пренебрежительное отношение к себе со стороны членов реальных стилевых сообществ, для которых главное в избранном ими костюме - проявление духа непокорности, нежелание идти на компромиссы с истеблишментом.

Та же тенденция просматривается и на примере кожаной куртки, классического атрибута, символа всей уличной моды. Количество ее интерпретаций на подиуме не поддается исчислению. Практически каждый модельер, обращавшийся к этой теме, старался, естественно, привнести нечто новое в линии, цвета, фактуру классической модели. Ни одно из этих новшеств не прижилось «на улице».

Здесь, помимо уже отмеченных противоречий, привлекает внимание еще один момент. В отличие от высокой моды, где присутствует четкая нацеленность на создание чего-то нового каждый год, каждый сезон, уличная мода, несмотря на свою экстравагантность и кажущуюся прогрессивность, остается крайне консервативной областью моды. Это является, вероятно, следствием того, что каждая деталь униформы какого-либо стилевого течения была в первую очередь знаком, отличительным атрибутом этого течения. Подобные вещи не терпят изменений и носятся специально для того, чтобы подчеркнуть принадлежность к ранее появившимся кланам. Но, как неоднократно писалось, времена меняются, клановый, атрибутивный аспект элементов уличной моды постепенно уходит в прошлое, и, возможно, вскоре мы увидим на улицах золотые кожанки от Жана-Поля Готье.

Итак, взаимодействие этих двух источников идей в области современной моды - уличной и высокой моды - к настоящему моменту выглядит несколько односторонним.

Достаточно широко использующая уличную моду, ее идеи и находки как материал для своих поисков, высокая мода, в свою очередь, практически не воспринимается поклонниками уличных стилевых течений. Проникновение же идей «с улицы» в мир высокой моды приобретает все более активный характер.

Множество модных домов, включая  Версаче и Труссарди давно открыли линии по производству джинсовой одежды, что до определенного момента было привилегией специализирующихся на производстве столь «простонародной» одежды компаний. Многие сравнительно молодые модельеры, как, например, Ланг, Дольче и Габбана, специализируются на производстве молодежной одежды и не могут обойти вниманием основные тенденции, появляющиеся в русле уличной моды.

Отсутствие обратной связи, вероятно, следует объяснять изначальной нацеленностью уличной моды на отрицание всего, появляющегося в русле модного мейнстрима. К этому стоит добавить, что потребителями идей высокой моды являются не те слои общества, к которым относятся приверженцы стилевых течений уличной моды. Основной же причиной подобного положения вещей на сегодняшний день, скорее всего, можно назвать уже упоминавшееся уменьшение значения клановых стилей уличной моды. Объясняется это все большим демократизмом и плюрализмом в области одежды, что стало ощущаться с начала 1980-х.

В настоящее время все меньше людей склонно отождествлять себя с каким-либо определенным стилевым сообществом. Каждый из нас уже не столько стремится выразить своей одеждой эстетические или социальные установки, сколько хочет заявить о своей индивидуальности, не прибегая для этого к помощи жестких схем, предлагаемых выработанными в рамках уличной моды стилевыми течениями. Поэтому даже если какие-либо идеи, появившиеся на подиуме, и становятся частью повседневной одежды, они уже не создают новых течений, а старые кланы, стремясь выжить на фоне растущего значения индивидуализма, оказываются более чем когда-либо закрытыми для новых веяний.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Polhemus Ted. Streetstyle. - L.: Thames and Hudson, 1992.

2 Farren M. Black Leather Suit. - NY: City, 1982.

3 Goldberg Joe. Cool Catalogue. - L.: Thames and Hudson, 1980.

ПОХОЖИЕ СТАТЬИ