Поиск


ЖУРНАЛ "ТЕХНИЧЕСКИЙ ТЕКСТИЛЬ" №37

                    ( читать ... )

ЖУРНАЛ "ТЕХНИЧЕСКИЙ ТЕКСТИЛЬ" №36

                    ( читать ... )

Ссылки партнеров

Промышленная политика, модернизация


Интересы/Промышленная политика, модернизация/Реальная экономика или театр абсурда?

Реальная экономика или театр абсурда?

18 августа 2000
Рынок легкой промышленности №5, 2000

Охотникова Валентина Романовна


На одном из недавних заседаний правительства Ивановской области ООО Яковлевская мануфактура был выделен полуторамиллионный кредит сроком на один год. На развитие льноводства, а конкретнее - на льносемяна, которые на деле приволжские льнянщики сами закупили еще в марте. Ну что ж, лучше поздно, чем никогда. Стоит ли задавать вопрос: зачем текстильщикам лен растить? Вынуждены! Такой ответ словом и делом дают сегодня в разных регионах страны (см. «Рынок легкой промышленности. Директор» № 4, июль 2000 г.).

Два последних года в России неурожаи льна. А предприятие за это время удвоило выпуск продукции. Главным образом за счет импортного сырья. Только в этом году из Европы завезено 2300 тонн льна - комбинат динамично развивается, загружает работой весь  коллектив, да еще держит «на  плечах» город.

В мировой практике в подобной ситуации промышленника освобождают от таможенных пошлин - он и без того берет на себя часть государственных забот. У нас же - все вверх тормашками. Мало того, что за ввоз льна взимается 38%-ная пошлина живыми деньгами, так еще  НДС за экспорт готовой продукции, произведенной комбинатом из этого льна, государство возвращает с огромным опозданием.

- Комбинат вынужден растить свой лен, хотя это заметно отвлекает силы и средства, - говорит генеральный директор Николай Смирнов. - Я не сторонник подобного «многостаночного» подхода - нельзя быть специалистом во всем. В любом деле есть свои традиции, свои особенности. Любое дело стоит конкретных денег. Их нежелательно распылять, когда и без того каждая копейка на счету. Нам бы свои технологии совершенствовать, новые ткани создавать, развивать швейной производство... А мы вот лен растим.  Тем не менее дело идет. Рассчитываем в этом году получить около 500 тонн тресты, 40-50 тонн длинного и примерно 100 тонн короткого волокна.

По мнению Николая Смирнова, заниматься льноводством по-настоящему - без сомнения прибыльно. Не случайно продажа льна на протяжении многовековой российской истории были одной из доходных статей казны. Однако льняной комплекс страны сегодня требует не реконструкции по отдельным фрагментам, его надобно выстраивать заново с учетом достижений мирового опыта.

- Недавно ездил в Бельгию закупать 800 тонн льна для межсезонья, - продолжает Смирнов. - Там самая низкая температура около нуля, но вся треста хранится в специально оборудованных помещениях, полностью закрытых. У нас климатические условия сложнее, морозы - не бельгийские. Но даже на лучшем в области Пестяковском льнозаводе треста хранится в открытых шохах, куда и снег задувает, и дождь затекает. Через девять месяцев подобного хранения 30-40% не доживает до переработки. Надо хорошенько посчитать, что дешевле - половину урожая сгноить или современные склады построить. Тем более, что в области свободно «гуляет» масса производственных площадей. Вот только их нынешним владельцам легче наблюдать, как разваливается свое же полубесхозное добро, чем сдать его под склады на приемлемых условиях. Вот где для власти непаханое поле работы. Мы хорошенько все просчитали и предложили несколько вариантов финансирования строительства в текстильном крае современного льноперерабатывающего комплекса по западному образцу. Цена вопроса - 26 миллионов рублей. Найти их можно, освободив наше предприятие от части налогов.

Мне запомнился завод в Гамбурге. В Германии, как и у нас, начинают возрождать льноводство. Там на опытной делянке площадью в 20 гектаров проводятся эксперименты: с немецкой обстоятельностью подбирают оптимальные сорта. Кроме того, создают и модернизируют технику, нарабатывают полный набор технологических карт. Никто не подвергает промышленника риску -  проект финансирует государство в рамках национальной программы «Лен». Понятно, что эта программа работает эффективно.

А наша национальная программа действует по принципу пресловутого «тришкина кафтана»: там закрыли, а здесь оголили. Нарисовали программу,  наметили источники финансирования и предлагают: валяйте, ребята, работайте, дела пойдут -  откроем кредитование. Но чтобы дела пошли, нужен стартовый капитал. Мы и «живых» денег не просим. Дайте налоговое освобождение на время осуществления проекта -  рентабельность на уровне 40% гарантируем.

Вероятно в России тоже  можно будет жить и работать на благо общества и государства. А пока что мы от своего государства отбиваемся из последних сил! Даже непредвзятый сторонний наблюдатель, посмотрев на то, что у нас происходит, сделает однозначный вывод:  вся наша промышленная политика направлена на удушение отечественных производителей и разрушение экономики.

Экспорт из России становится экономически нецелесообразным. Вот вам   типичный пример: в этом году мы ввезли на 2 миллиона долларов сырья, после чего заплатили пошлину 700 тысяч долларов, потом еще  400 тысяч долларов составил  НДС, и еще на 400 тысяч долларов столько же родное государство нас «ошкурило» при вывозе готовой продукции за рубеж. Господа хорошие, хочу внести ясность, мы - промышленники, а не комикадзе!

Слушаю Смирнова и размышляю. Шесть лет предприятие отвоевывало себе место на рынках США и Европы. Продукция его специфическая и слишком дорогая, чтобы широко продаваться на нынешнем внутреннем рынке, который едва «переваривает» сегодня дешевые простынные и полотенечные полотна из низкономерной пряжи и очесов да «разбраковку», оставшуюся от экспортной продукции. 85% товара идет на экспорт под строжайшим контролем производителя. Около половины его составляют костюмно-плательные ткани,  остальное -  столовое и кухонное белье, которым не гнушаются покупатели, составляющие элиту  Запада. Треть экспортного заказа уходит в США. Замахнувшись на экспорт готовых швейных изделий, комбинат заказал оборудование для крашения.

Когда доллар стоил шесть рублей, экспортоориентированное предприятие оказалось на грани разорения. Поселавгустовский 1998  и прошлый год позволили встать на ноги. Но тут резко подскочили цены на сырье. Уже сегодня ряд экспортных позиций с самым емким рынком становится нерентабельным, а ликвидность рентабельных ограничена спросом и технологическими возможностями. Прибыль упала. Чтобы работать на перспективу, нужно модернизировать производство. Как только комбинат ожил в прошлом году, тут же  вложили в это  22 миллиона рублей. А  по-хорошему для выпуска конкурентоспособной продукции на модернизацию нужно затратить 21 миллион...  долларов. Откуда их взять, если даже в удачном 1999-ом удалось заработать лишь 125 миллионов рублей?

- Складывается впечатление, что над нами, экспортерами, просто издеваются, - продолжает Николай Смирнов. - Мало того, что ЕЭС создает препоны:  налог в  10,2%  дает неоправданно большую фору нашим конкурентам. Так еще родные чиновники ведут с нами странную игру. Судите сами, планируя свою работу, мы рассчитывали на возмещение входного НДС по материальным ресурсам, израсходованным на выпуск экспортной продукции, в течение двух недель: точно так,  как определяет  статья 79 Налогового кодекса, А местная налоговая служба берет в расчет другую, 88-ю статью, где сказано, что они имеют право на камеральную проверку. Акция, оправданная только в отношении теневых производств или сомнительных предприятий, но не гиганта-комбината со 130-летней историей. Тем не менее, наши домотканные налоговики сидят против ворот комбината и следят за каждым грузовиком, выезжающим за ворота предприятия. Наш бизнес прозрачен, как на рентгене. Чего проверять-то? Были у Починка, он говорит: это не мое ведомство, это ваши местные крутят. 

Наш российский чиновник слеплен из особого скороспелого теста, дальше вечера не загадывает, готов загнать в банкротство комбинат, на котором держится весь городской бюджет. Ему бы сегодня ухватить, не беда что завтра его же налоговая служба первой по миру в лаптях пойдет. За полгода проверок мы теряем 14% прибыли даже если считать по ставке коммерческого банка, в котором кредитуемся.  Мало того, что мы исправно заплатили все налоги, на руках документы, что деньги прошли. Но банк отнесли к категории «проблемных» и шкурят производство по второму разу. Таким образом уже 10 миллионов рублей в этом году вывели из оборота. Посылают нас в Арбитражный суд. Тот выносит решение в пользу комбината. Но попробуй, верни свои деньги. А на комбинате дефицит августовского бюджета перевалил за три миллиона. Выстраивая и состыковывая его, мы думать не думали, что НДС за апрель государство в лучшем случае вернет нам в ноябре.

Любое нормальное государство сражается за чужой рынок, а наше давит своих же экспортеров. Не удивительно, что с теми же США российский товарооборот в десять с лишним раз уступает китайскому. Не от хорошей жизни на российском внутреннем рынке мы стали экспортерами. И вот результат.  Наше предприятие вывозит не сырье, а готовый товар, создает рабочие места в своем и смежных производствах, исправно платит налоги во все бюджеты, держит на себе целый город - и вынуждено, работая в постоянном цейтноте, больше думать о том, какой еще сюрприз преподнесут нам те, кого мы добросовестно кормим. 

Мы давно не просим о помощи - не мешали бы, уже хорошо. Государственное ли это дело, регулировать наши цены? Ну, подвернулась нам сегодня сделка - во всем мире это личное дело продавца и потребителя. Только по российскому налоговому законодательству, если промышленник превысил 20-процентный барьер, его ждет суровая расплата.

Сегодня единственное спасение производственника - надежные партнеры. Чтобы развивать отечественное производство льняных тканей и изделий из них, необходимо создать корпорацию, объединяющую сырьевиков,  производственников и продавцов.

Мы попытались это сделать с зарубежными партнерами, но европейцы нам не верят. Трудное дело развивать партнерство при нестабильной ситуации в стране.

ПРИМЕЧАНИЯ


КОМПАНИИ И ТОРГОВЫЕ МАРКИ, УПОМЯНУТЫЕ В СТАТЬЕ

ПОХОЖИЕ СТАТЬИ